о проекте

Вторая правда

Под лейблом „Second Truth“ (вторая правда) художники, режиссеры, музыканты и журналисты со всего мира в коротких видео высказывают свою точку зрения на актуальные политические и социальные вопросы нашего времени. Создаваемые музыкальные фильмы (мэлты) обходятся без слов и представляют собой смесь музыкального клипа и короткометражного фильма.

Правда — относительна. Во времена ютуба и фейсбука мы убеждаемся в этом каждый день. Новые коммуникации создали общественное пространство, неподлежащее никакому контролю. В отличие от обычных СМИ каждый из нас становится в нем передатчиком информации, а правда превращается в товар, на котором можно заработать власть и прерогативу толкования. Те, кто навязывает нам свою интерпретацию мира и правды, приобретают все больший вес в обществе.

Авторы мэлтов лейбла „Second Truth“ хотят расширить наш горизонт и показать нам альтернативу. Вторую правду.

Юлиан Тремейкер

Родился в марте 1976 года. Единственный ребенок немецкой актерской пары. Проведя детство между Берлином, Мюнхеном и Дюссельдорфом в театральной семье, Юлиан начал свой путь в качестве актера, а в двадцать лет ушел в музыку. Договор со звукозаписывающей фирмой в жанре инди, многолетняя работа в сфере музыки в рекламе. В 2017 году – он стал участником движения короткометражного кино «Вторая правда».

«Ложным является лишь то, что ложно в определенный момент времени.«

Мэлт

Мэлт, как правило, состоит из трех элементов: позиции, выраженной человеком, темы, заявленной в социально-политическом вопросе, и музыкального комментария. Благодаря этим трем элементам возникает нечто подобное индивидуальному эссе в форме видеоблога. В мэлте быстротечные новости и заголовки снова приобретают для нас эмоциональную ощутимость.

Концерт

„Second Truth“ – это также и серия концертов. В кинотеатрах, участвующих в программе, мэлты будут показаны в сопровождении живой музыки, как во времена немого кино. В начале 20-го столетия, на заре кинематографа, фильмы, как и мэлты, были немые. Однако это не помешало их быстрому распространению, ведь немое кино имело одно важное преимущество: оно не имело языковых барьеров. Киносеанс был одновременно концертом. Музыканты сопровождали происходящее на экране музыкой и различными звуками. В Японии из этого даже развился отдельный жанр «бэнси», представители которого были одновременно рассказчиками, актерами, певцами и музыкантами в одном лице. Они дополняли действие фильма собственными пояснениями и интерпретациями и становились не менее популярными и значимыми, чем сам фильм. Мэлт возвращает кинематограф к своим корням – к актуальной и понятной для всех форме искусства.

Правда

Когда мы в 1999 году завоевали Интернет, мы открыли для себя новый мир. Мы могли быть кем хотели, генерировать мнения и новостные заголовки, обмениваться знаниями и скрываться за чужими профилями. Коммуникация в корне изменилась и сделала нас ближе. Вместе с тем общество распалось на множество мелких идейных пространств. Общественное мнение отражает открытую борьбу и создает впечатление глубокого раскола в обществе. Тогда, в 1999, мы еще были детьми. Сегодня мы находимся в состоянии борьбы за ничто другое как толкование правды.

Интерпретаторы

Правда – это одно из интереснейших изобретений человека. Чем больше мы погружаемся в виртуальную реальность, тем понятней становится нам ее настоящая природа. Многих это пугает. Наш разум покоится на консистентной картине окружающего мира. Когда что-то происходит непосредственно рядом с нами, т.е. нечто абсолютное, это является самодостаточной правдой для локального окружения. Но когда кто-то захочет транслировать такую локальную правду в глобальную, решающим является вопрос ее конечного предназначения. Правда перестает быть правдой, превращаясь в инструмент. Неудивительно, что в эпоху, когда все возрастающее количество людей способны транслировать информацию одновременно, вопрос толкования правды стал таким насущным. Мы живем не во время правды, а во время ее интерпретаторов.

Здесь мы подходим к основе основ – к машинам. Без них мы не смогли бы воспринимать информацию. Только машины способны обработать для нас такое количество данных. Наука, математика и информатика – ни одна дисциплина не обходится без них. Они фильтруют, интерпретируют, упорядочивают, поясняют потоки данных и постепенно становятся частью нашего собственного разума. Мышление выходит за рамки нашего физического тела в отдельный процесс, который мы не можем больше контролировать. Проблема при этом не в том, что такой процесс идет слишком быстро, а в том, что он идет слишком медленно. Шаг за шагом мы привыкаем к новым техническим прорывам и отдаем все больше контроля в обмен на собственный комфорт.

Машины

Наш мозг подобен следам на песке. В детстве он похож на книгу с чистыми страницами. Когда мы начинаем заполнять эти листы, мы выбираем определенные пути, и чем чаще мы по ним ходим, тем более глубокие следы мы оставляем. Мы выигрываем в скорости, но проигрываем в свободе движения. Интересно то, что именно этим механизмом пользуются машины. Они показывают нам то, что вписывается в нашу картину мира, и нам становится все сложней воспринимать другие идеи. Мы начинаем стареть с головы, но при этом живем дольше, а это значит, что наши закостенелые мысли дольше останутся в этом мире. Если продолжить эту мысль, то, возможно, страх смерти является нашим главным врагом в борьбе за правду.